5 мая 2026 года взрыв на предприятии «Казцинк» в Усть-Каменогорске вновь поставил вопрос, который в Восточном Казахстане звучит уже не первый год: почему одна из самых прибыльных металлургических компаний страны продолжает фигурировать в экологических скандалах и расследованиях по промышленной безопасности, передает Arasha.kz.
По данным Reuters, в результате взрыва на заводе погибли два человека, ещё несколько получили тяжёлые травмы. Позже МВД Казахстана подтвердило возбуждение уголовного дела по части 4 статьи 156 УК РК — «Нарушение правил охраны труда, повлекшее гибель двух и более лиц». Санкция статьи предусматривает до семи лет лишения свободы.
Следствие рассматривает нарушение технологии и охраны труда
Вице-министр внутренних дел Санжар Адилов заявил, что следствие рассматривает несколько основных версий: нарушение технологического процесса, человеческий фактор и нарушение требований охраны труда. Назначено более десяти судебных экспертиз.
Это особенно важно на фоне того, что ещё до трагедии предприятие уже привлекалось к ответственности за нарушения. В марте 2026 года металлургический комплекс Казцинка в Усть-Каменогорске был оштрафован примерно на 20 млн тенге за превышение выбросов вредных веществ. Экологи также выдали предписание об устранении нарушений.
Фактически государство уже фиксировало системные проблемы на производстве. И теперь главный вопрос — были ли сделаны выводы до того, как произошёл смертельный взрыв.
Двое погибших, тяжелейшие ожоги и борьба врачей
Одним из погибших стал Ержан Камалиев. Его похоронили 7 мая. У него остались трое детей. Вторым погибшим оказался Олжас Рамазанов — отец двух дочерей.
После аварии за медицинской помощью обратились пять человек. Двое остаются в тяжёлом состоянии.
По данным управления здравоохранения ВКО, пациент Фарафонов 1980 года рождения получил термический ожог 90% поверхности тела и тяжёлый ожоговый шок. Несмотря на критическое состояние, врачи сообщили, что пациент находится в сознании, контактен и продолжает получать интенсивную терапию.
Для консультации в Усть-Каменогорск экстренно прилетали специалисты Национального координационного центра экстренной медицины из Астаны — реаниматологи и комбустиологи. Рассматривается возможность транспортировки пострадавшего санитарной авиацией.
Другого пострадавшего — мужчину 1983 года рождения с переломом третьего поясничного позвонка — уже готовят к транспортировке в Астану для дальнейшего лечения.
За сухими сводками о “производственном инциденте” стоят конкретные человеческие судьбы, семьи и дети, оставшиеся без отцов.
Прибыль — миллиардная. Вопросы — хронические
На фоне трагедии особенно контрастно выглядит финансовая отчётность компании.
Согласно годовому отчёту Glencore за 2025 год, Kazzinc принес $5,107 млрд выручки и $1,642 млрд EBITDA. Основной акционер — международный сырьевой гигант Glencore — владеет 69,7% компании. (glencore.com (http://glencore.com/))
Компания остаётся одним из крупнейших производителей цинка, свинца, меди и драгоценных металлов в Казахстане. Но вместе с этим остаётся и одним из наиболее обсуждаемых промышленных загрязнителей региона.
После взрыва общественное внимание вновь переключилось не только на безопасность производства, но и на экологический контроль. В медиа и соцсетях начали появляться вопросы к экологическим замерам после ЧП и прозрачности публикации данных.
И эти вопросы нельзя назвать беспочвенными. Ранее в Риддере и Алтае также фиксировались экологические нарушения на объектах компании — от проблем с пылеподавлением до нарушений условий экологических разрешений.
Системная проблема или трагическая случайность?
Сегодня следствие ещё не назвало виновных. Подозреваемых официально нет. Но уже сейчас очевидно: трагедия на «Казцинке» — это не просто локальное ЧП.
Когда предприятие годами работает в условиях экологических претензий, а затем на производстве происходит взрыв с погибшими, речь идёт уже не об отдельной ошибке, а о системной работе.
Жители Восточного Казахстана давно привыкли жить рядом с дымящими трубами. Но привыкание к экологическому риску не означает согласие на гибель людей.
Теперь обществу нужны не формальные пресс-релизы и не очередные обещания “усилить контроль”. Нужны результаты расследования, публичные выводы экспертиз, персональная ответственность и прозрачный ответ на главный вопрос: можно ли было предотвратить эту трагедию.