Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев провел встречу со Специальным посланником Президента США по Южной и Центральной Азии Серджио Гором, передает Arasha.kz.
В ходе переговоров стороны подтвердили готовность к дальнейшему укреплению расширенного стратегического партнерства, обсудили развитие сотрудничества в сфере критически важных минералов, транспорта и логистики, цифровизации, а также перспективы реализации совместных инвестиционных проектов.
Особое внимание было уделено диалогу C5+1 по критически важным минералам, развитию Среднего коридора и гуманитарным инициативам Казахстана. По мнению директора американского аналитического центра Turan Research Center, эксперта по Центральной Азии м Евразии Джозефа Эпштейна, сегодня именно эти направления определяют растущее значение Казахстана для Вашингтона.
– Какие факторы сегодня делают Казахстан особенно важным партнером США в Центральной Азии?
Прежде всего стоит выделить два фактора: критически важные минералы и связанность транспортных маршрутов, прежде всего Средний коридор.
За последний год Китай продемонстрировал готовность использовать свое доминирующее положение в цепочках поставок редкоземельных элементов и критически важных минералов как инструмент влияния, неоднократно ужесточая экспортный контроль. Вашингтон и раньше стремился снизить зависимость от таких поставок, однако действия Пекина превратили долгосрочную задачу в неотложную необходимость. Казахстан располагает именно теми ресурсами, которые сегодня необходимы Соединенным Штатам.
Второй важнейший фактор – Средний коридор. Здесь существует общий интерес, и примечательно, что его разделяют как США, так и Китай. Речь идет о надежном маршруте Восток–Запад, который позволяет обходить Россию и Иран. На фоне конфликтов вокруг Украины и Ирана альтернативные сухопутные маршруты становятся менее стабильными, а значит значение Среднего коридора только возрастает. Казахстан является незаменимым узлом этой транспортной системы.
Кроме того, изменился сам подход Вашингтона к Центральной Азии. Администрация Трампа фактически перестроила формат взаимодействия с регионом, сделав акцент на экономических интересах, а не на лекциях о демократии и правах человека. Такой подход оказался гораздо более приемлемым для стран региона, и стороны наконец нашли общий язык.
– В какой степени переход Казахстана к экономике знаний повышает его привлекательность для американских инвесторов и институтов развития?
Все зависит от того, о каком именно типе экономики знаний идет речь. Наибольший интерес для США представляет способность Казахстана самостоятельно перерабатывать критически важные минералы и редкоземельные элементы. Сегодня страна обладает значительными запасами таких ресурсов, однако большая их часть отправляется в Китай для дальнейшей переработки и очистки. С точки зрения США это сводит на нет саму идею диверсификации, поскольку Китай все равно сохраняет контроль над одним из ключевых участков цепочки поставок.
Если трансформация Казахстана будет включать создание собственных мощностей по переработке и очистке сырья, именно такая экономика знаний станет по-настоящему привлекательной для американских инвесторов и институтов развития.
– Насколько участие Казахстана в таких инициативах, как Abraham Accords, Peace Council и TRIPP, укрепляет его роль как партнера США в Евразии?
Это существенно усиливает позиции Казахстана. Помимо того, что речь идет о поддерживаемых США инициативах, направленных на обеспечение стабильности и мира, они имеют особое значение лично для Президента Трампа, который рассматривает их как важную часть своего политического наследия.
Казахстан в лице президента Токаева это хорошо понимает. Он стал первой страной, присоединившейся к Abraham Accords во время второго президентского срока Дональда Трампа. Поддерживая подобные проекты, Астана демонстрирует стремление быть конструктивным партнером по тем вопросам, которые нынешняя американская администрация считает наиболее важными. Это создает значительный уровень доверия и позитивного отношения к Казахстану в Вашингтоне.
– Насколько важным становится Казахстан для США с точки зрения диверсификации поставок стратегических ресурсов и формирования устойчивых цепочек поставок?
Значение Казахстана в этом вопросе становится весьма существенным, однако ключевым остается не добыча сырья, а его переработка.
Казахстан располагает крупными месторождениями и уже является одним из заметных поставщиков ряда стратегических ресурсов. Однако устойчивые цепочки поставок невозможно построить только на добыче сырья.
Если минералы добываются в Казахстане, а затем отправляются в Китай для переработки, Соединенные Штаты фактически не снижают свою зависимость – они лишь перемещают проблему на другой этап производственной цепочки.
Настоящая устойчивость предполагает создание перерабатывающих мощностей вне контроля Китая и наличие маршрута, которым может служить Средний коридор, для поставок продукции на западные рынки без прохождения через Россию или Иран.
Казахстан способен предложить оба этих элемента.
– Как Вы оцениваете потенциал Казахстана как ключевого звена Среднего коридора и его значение для экономических интересов США?
Казахстан является ключевым узлом центральноазиатского сегмента Среднего коридора. Для Соединенных Штатов это имеет значение по двум причинам.
Во-первых, маршрут обеспечивает Западу доступ к азиатским товарам по пути, который не проходит через Россию и Иран.
Во-вторых, и это еще более важно для отношений Вашингтона с регионом, Средний коридор позволяет выводить на мировые рынки критически важные минералы Центральной Азии, также обходя Россию и Иран.
Именно сочетание торгового доступа и доступа к стратегическим ресурсам делает этот маршрут не просто коммерчески удобным, а по-настоящему стратегически значимым.
– Могут ли цифровизация и искусственный интеллект стать одним из ключевых драйверов сотрудничества между Казахстаном и США?
Я не думаю, что это станет главным драйвером сотрудничества, поскольку основными интересами США остаются Средний коридор и критически важные минералы. Тем не менее это направление обладает серьезным потенциалом для развития взаимодействия, особенно учитывая масштаб инвестиций Казахстана.
Астана по поручению Токаева объявила 2026 год Годом цифровизации и искусственного интеллекта, создала Министерство искусственного интеллекта и цифрового развития, запустила центр Alem.AI и alem.cloud – первый в Центральной Азии суперкомпьютерный кластер.
Сегодня Токаев активно привлекает крупнейшие мировые компании в сфере облачных технологий и искусственного интеллекта для развития сети дата-центров.
Значительная часть этой инфраструктуры уже работает на американском оборудовании, поэтому американские компании в области облачных вычислений, дата-центров и искусственного интеллекта имеют хорошие возможности для дальнейшего расширения своего присутствия в Казахстане.
– Насколько важна роль Казахстана как государства, поддерживающего дипломатические решения и международную стабильность в условиях растущей глобальной фрагментации?
Токаев последовательно выступает за мир и стабильность на международной арене. Многие уже забыли, что именно Казахстан принимал астанинский процесс по Сирии, который стал одной из немногих реально работающих дипломатических площадок по урегулированию этого конфликта.
По мере того как мир становится более фрагментированным и менее стабильным, потребность в таких странах, как Казахстан, будет только возрастать. Я бы добавил сюда и Азербайджан – государства, которые способны поддерживать хорошие отношения с различными центрами силы и при этом выступать за мирное урегулирование конфликтов.
Поддержка американо-иранского соглашения и позитивная оценка роли Президента Трампа полностью соответствуют этой традиции. Астана позиционирует себя как посредник и площадка для диалога, а не как участник конфронтации.
