Казахстан уже создал значительную цифровую инфраструктуру, однако следующий этап требует другого критерия успеха. В центре внимания оказываются собственные технологические продукты, рост производительности, внутренний спрос на казахстанские решения и их выход на внешние рынки, передает Arasha.kz.
На AI & Digital Bridge 2026 Касым-Жомарт Токаев обозначил три условия технологического рывка: понятные правила, доверие предпринимательского сообщества и сотрудничество государства, бизнеса и науки. Одновременно Президент предложил перейти от демонстрационных AI-проектов к решению конкретных задач экономики через индустриальный AI Challenge.
Отдельное место в выступлении заняла глобальная безопасность искусственного интеллекта. Токаев, ранее неоднократно предупреждавший о рисках неконтролируемого развития ИИ, поддержал соглашение ведущих технологических компаний по сотрудничеству в сфере управления искусственным интеллектом, подписанное по инициативе Дональда Трампа. Президент предложил рассматривать этот подход как модель, которая после серьезного экспертного обсуждения может стать ядром будущего международного пакта и основой общих правил для наиболее мощных AI-систем. О том, как эти инициативы соотносятся с запросами технологического бизнеса и что необходимо для формирования собственной AI-экономики, рассказывает Азиза Шужеева, председатель правления НКО «TechnoWomen», представитель технологического бизнеса и эксперт по цифровизации.
– Касым-Жомарт Токаев заявил, что технологический рывок невозможен без понятных правил, доверия бизнеса и сотрудничества государства, науки и предпринимателей. Насколько эта формула отвечает нынешним запросам технологической отрасли Казахстана?
– Я бы сказала, что эта формула сегодня очень точно отвечает главному запросу технологической отрасли. Более того, практически к такому же пониманию мы пришли, когда вместе с рынком готовили Стратегическую повестку развития Tech-бизнеса Казахстана до 2029 года.
Мы провели консультации с предпринимателями, глубинные интервью, круглые столы и увидели четыре системных условия развития отрасли: сильные кадры, внутреннее доверие к отечественным решениям, предсказуемые правила и измеримость результата.
Казахстан уже создал сильную цифровую инфраструктуру. У нас есть развитый eGov, вычислительные мощности, институты развития и образовательные программы. Теперь инфраструктуру необходимо последовательно превращать в экономику собственных технологических продуктов.
Сегодня добавленная стоимость сектора «Информация и связь» составляет около 2,7% ВВП. Поэтому цифровизацию важно измерять не только количеством информационных систем или дата-центров, но и ростом производительности, появлением сильных казахстанских Tech-компаний, интеллектуальной собственностью и экспортом наших продуктов.
В этом смысле доверие становится экономической категорией. Чем активнее государство и крупный бизнес выступают первыми заказчиками отечественных технологий, тем быстрее компании получают необходимые референсы внутри страны и возможности для выхода на внешние рынки.
Формула, обозначенная Касым-Жомартом Токаевым, как раз соединяет ключевые элементы этой системы: понятные правила, доверие, взаимодействие государства, науки и бизнеса и ориентацию на конкретный экономический результат.
– Токаев поддержал соглашение ведущих технологических компаний по управлению ИИ и предложил рассматривать его как возможное ядро будущего международного пакта. Может ли такая модель действительно стать основой глобальных правил для сильного искусственного интеллекта?
– Если мы говорим о появлении действительно мощных AI-систем, международное сотрудничество становится неизбежным. Искусственный интеллект не признает государственных границ: модель может разрабатываться в одной стране, обучаться на данных из другой, использовать вычислительные мощности третьей и одновременно влиять на миллионы людей.
Поэтому важен сам переход от обсуждения возможных угроз к формированию понятных механизмов взаимодействия. В этом отношении соглашение ведущих технологических компаний может стать первым уровнем будущей системы правил.
Следующим шагом может стать экспертное и межгосударственное обсуждение принципов, которые способны получить широкое международное признание. Наиболее реалистично начинать с минимального набора совместимых требований.
Первое: человек должен сохранять ответственность и контроль там, где AI принимает или готовит решения, существенно влияющие на его права и возможности. Второе: необходима прозрачность, человек должен понимать, когда взаимодействует с искусственным интеллектом, и иметь возможность получить объяснение значимого решения. Третье: должна быть определена ответственность разработчика и оператора за безопасность системы. Четвертое: необходима защита персональных данных и интеллектуальной собственности. Пятое: нужны общие красные линии для заведомо недопустимого применения технологии.
Именно такой подход мы предлагаем и для Центральной Азии. Технология может помогать человеку принимать решения, но в юридически и социально значимых ситуациях ответственность не должна растворяться внутри алгоритма.
В этом смысле идея, обозначенная Президентом Токаевым, позволяет обсуждать уже не отдельные национальные ограничения, а общую архитектуру безопасности для наиболее мощных систем. Чем раньше такие принципы будут сформированы, тем больше возможностей сохранить развитие ИИ управляемым и ориентированным на интересы человека.
– Президент предлагает риск-ориентированное регулирование ИИ без чрезмерных ограничений для разработчиков. Где должен проходить баланс между развитием инноваций и контролем высокорисковых систем?
– Для меня ключевое слово здесь – соразмерность. Нельзя одинаково регулировать AI-помощника, который помогает предпринимателю подготовить презентацию, и систему, влияющую на медицинский диагноз, кредитование или безопасность критической инфраструктуры.
Поэтому необходимо переходить к риск-ориентированному и адаптивному регулированию. Новые решения должны иметь возможность развиваться и проходить рыночную проверку, а требования должны усиливаться пропорционально реальному риску.
Именно такой баланс заложен в подходе, о котором говорил Касым-Жомарт Токаев: сохранять пространство для инноваций там, где потенциальный ущерб минимален, и устанавливать более серьезные требования там, где решения AI-систем могут затронуть права человека, безопасность или критически важные процессы.
При этом регулирование важно оценивать не только с точки зрения безопасности, но и по его экономическим последствиям. Необходимо понимать, как новая норма влияет на инвестиции, малый и средний бизнес, экспорт, разработчиков и конкурентоспособность технологического сектора.
Для новых технологий хорошим инструментом являются регуляторные песочницы. Сначала решение работает в контролируемой среде, собираются данные о реальных рисках, и уже на этой основе определяется необходимый уровень регулирования.
– Президент предложил формировать индустриальные AI-задачи на основе реальных запросов экономики и запустить AI Challenge. Что необходимо, чтобы такие проекты доходили от конкурса до коммерческого внедрения?
– Я полностью поддерживаю саму идею индустриального AI Challenge. Очень важно, чтобы механизм был выстроен не только вокруг конкурса, но и вокруг дальнейшей судьбы успешного решения.
Казахстан уже накопил значительный опыт хакатонов, акселераторов, демонстрационных проектов и пилотов. Следующий этап заключается в том, чтобы системно переводить наиболее успешные разработки в коммерческое внедрение, масштабирование и экспорт.
Мы предлагаем понятную цепочку: отраслевая потребность → конкретная задача → подбор решения → пилотирование → измерение результата → внедрение → масштабирование → экспорт.
Государство и крупные корпорации при этом могут становиться первыми заказчиками, а не только организаторами конкурса. Успешный пилот должен иметь понятный маршрут к контракту и дальнейшему масштабированию.
Именно поэтому предложение Касым-Жомарта Токаева начинать с реальных задач экономики способно изменить саму модель взаимодействия с технологическими компаниями.
AI Challenge лучше строить не от вопроса разработчику «что вы умеете?», а от запроса экономики: «Вот конкретная проблема. Кто способен ее решить?»
Нефтегазовая и горнодобывающая отрасли, транспорт, АПК, банки, медицина и энергетика могут сформировать собственные Problem Books, где будут обозначены задача, доступные данные, ожидаемый экономический эффект и владелец проблемы.
И критерий успеха здесь тоже должен быть практическим. Важно не только занять первое место на конкурсе, а добиться того, чтобы через год решение реально работало на предприятии, повышало производительность, снижало затраты и получало повторные заказы.
– Токаев подчеркнул, что одних дата-центров и технологий недостаточно без ученых, инженеров и предпринимателей. Как связать подготовку AI-специалистов с исследованиями, стартапами и реальными потребностями экономики?
– Это один из самых важных вопросов. Сегодня речь идет уже не просто о количестве программистов. Казахстану нужны специалисты на стыке технологий и отраслевой экспертизы: AI плюс медицина, сельское хозяйство, финансы, промышленность, логистика.
Поэтому подготовку кадров необходимо начинать с вопроса: какие задачи экономики эти специалисты должны решать?
Мы предлагаем переход от массовой подготовки к отраслевым образовательным трекам, которые формируются совместно с банками, национальными компаниями, промышленными предприятиями, малым и средним бизнесом и профильными государственными органами.
В образовательные программы необходимо включать не только технические дисциплины, но и управление цифровым продуктом, аналитику данных, технологическое предпринимательство, корпоративные продажи и выход на международные рынки.
У TechnoWomen уже есть практический опыт. За 2023–2026 годы через IT Aiel прошли более 21 тысячи участниц, через Aqyl Tech – более 12 тысяч человек. Только в 2026 году IT Aiel получил более 11 тысяч заявок, а 1 533 женщины были трудоустроены в IT, технологическом секторе или на фрилансе.
Этот опыт показывает важную вещь: обучение не должно заканчиваться сертификатом.
Нам нужна единая цепочка: образование → исследование → реальная задача бизнеса → команда → прототип → пилот → продукт или стартап → первый заказчик → масштабирование.
Тогда университет становится частью единой инновационной системы, бизнес получает специалистов под конкретные задачи, а государственные инвестиции в образование можно оценивать через экономический и технологический результат.
Казахстану нужны не просто тысячи людей, умеющих пользоваться AI. Нужны продуктовые команды, способные с помощью искусственного интеллекта решать конкретные задачи экономики и превращать эти решения в конкурентоспособные казахстанские продукты.
По сути, именно об этом говорил Касым-Жомарт Токаев, подчеркивая, что одних вычислительных мощностей недостаточно без сильных ученых, инженеров и предпринимателей. Следующий этап заключается в том, чтобы соединить эти элементы и превратить накопленный цифровой потенциал в собственные продукты, компании и экспортные решения.
